In Tandem With Angels/В тандеме с ангелом


Мы встретились с ней обсудить детали моих предстоящих родов, но разговор пошёл столь многогранный, что рука моя по привычке потянулась к диктофону, - журналистское чутьё на интересного собеседника не отказало даже в глубоком декрете. Ниже – о биомеханике родов, о молодых отцах в окопах и о самых циничных в мире людях, которые искренне верят в чудо.

Я: Лида, почему Вы выбрали профессию акушера?

Лида: Изначально душа просила работы с маленькими детьми. Это мне очень нравилось и всегда получалось. Со временем сформировалась мысль, что пойду в педиатрию: по первому высшему образованию я логопед. Но в процессе всё модифицировалось, и ко мне пришла работа именно с рождением ребёнка. Сейчас ни за что бы не оставила акушерство, чтобы пойти в более спокойную область. Здесь есть волшебное чувство, что стоишь у истоков жизни. Как у родника. Ты всё время молодая, если работаешь с рождением.  Может, в этом глубинная причина того, что акушерство так захватило меня.

Я: Чувствуете драйв в моменте?

Лида: Конечно! Причём ощущения всегда разные. Ни одни роды не повторяются. Ни одна женщина не повторяется. И то удовольствие, которое ты получаешь, воочию и бесконечно проживая эти мгновения, не сравнимо ни с одним в мире сериалом или кино.

Я: И сколько серий у Вашего кино? Сколько малышей Вы приняли на свет?

Лида: Не считаю, очень давно сбилась. В профессии я с 97-го года, так что скоро почти 20 лет. Считать «своих» детей уже перестала.

Я: А как часто на неделе «рожаете»?

Лида: Четыре – пять раз.  Ой, много...

Я: Вы акушерка в платном роддоме. Скажите, может ли женщина в российской государственной больнице рассчитывать на внимание акушерки в том же объёме, что и пациентки частных клиник?

Лида: Это вообще должно быть не принципиально, платит женщина или не платит. Потому что с каждой женщиной акушерка работает прежде всего лично. Это всегда означает душевный подход. Как его можно изменить фактом оплаты? Люди же могут заплатить – и, наоборот, не получить должного отношения, так бывает. Подход – это  внутренний уровень, заложенный в профессионале и в человеке. Я много лет проработала в гос.больнице и именно там поняла, что иначе как с душой работать не умею.

Я: А персональной акушеркой быть проще или сложнее?

Лида: И там, и там главная задача - находить общий язык.  Если с женщиной не получается контакта, акушерке очень сложно механически выполнять свою работу. В каждые роды ты отдаёшь кусочек себя. Женщина и сама должна понимать, что если она акушерку упорно не пускает в своё личное пространство, то ей лучше вовремя себе признаться в этих ощущениях и сменить специалиста. Хотя такого, признаюсь, за 20 лет моей практики ни разу не было. А вот с папами случалось непонимание. Например, в ситуации, когда мужчина на себя много внимания перетягивал. Тогда приходилось прямым текстом объяснять, кто здесь всё – таки рожает: «Папа, если я с вами сейчас продолжу ликбез по ведению родового процесса, то вашей жене станет очень невесело». В большинстве случаев мужья понимают. Некоторые – обижаются, но  лишь до первого крика своего малыша. Дальше всё забывается.

Я: Как за 20 лет Вашей практики показали себя тандемные роды?

Лида: Когда я начинала, партнёрские роды в России только входили в моду. На тот момент большинство мужчин в принципе не понимали, что они на родах делают. Приходили – и было даже грустно, насколько они вообще ничего не знают о физиологии своей женщины.  В глазах  - застывший ужас: о, боже, я не прочёл инструкцию к жене! она сейчас взорвётся! где у вас тут окоп?! Современные мужчины, если решают рожать вместе, то ведут себя гораздо серьёзнее: вместе с супругой переживают беременность, постоянно в курсе её состояний, а на роды идут с конкретной целью: получить в копилку совместных воспоминаний чудо первого знакомства с сыном или дочкой. Быть рядом в минуты, которые никогда не повторятся. Случается, правда, что мужчина идёт на роды по собственному желанию, но представляет себе при этом одно – а получает более яркую и не всегда лёгкую картинку. Если я вижу, что мужчине тяжело, то всегда предлагаю выйти и зову сразу после того, как родится его ребёнок. Иногда женщина, настаивавшая на присутствии мужа в родах, сама в процессе говорит: во время схваток оставайся со мной, а момент потуг тебе видеть не нужно. Многие мужчины с облегчением принимают такие коррективы и за дверью успевают немного прийти в себя перед счастливым моментом.

Я: Какие роды у вас были самые красивые, запоминающиеся?

Лида: естественные роды все красивые. С особым внутренним светом обычно проходят те, в которых будущая мама настроена на рождение человека, а не на свою боль и не на жалость к себе. Она каждой клеточкой понимает, что процесс родов – временный, он пройдёт. И самые тяжёлые последние десять минут потужного периода перерастут в долгожданное единение с ребёнком. Такой стержень всегда без слов чувствуется в женщине. Как раз эта устремлённость к жизни, а не к страданию, красива – в каждом её звуке, в каждом вздохе.

Я: А в чём разница в функциях акушерки и врача в процессе родов? Иногда кажется, что акушерка берёт на себя всю работу.

Лида: Врач – это человек, который роды ведёт. Он должен быть на шаг впереди процесса и прогнозировать варианты, исходя из конкретной ситуации. А акушерка – она здесь и сейчас, она вся – в наблюдении и поддержании женщины. Можно сказать, что акушерка – это руки врача. И порой – глаза. Бывает так, что – и сердце.

Я: Лида, как вы относитесь к доуле на стационарных родах? Сейчас и в нашей стране стало модно брать с собой такую помощницу.

Лида: Доула –  часто человек с околомедицинским образованием, с набором пройденных курсов, с определённой материнской энергетикой. Но нужно отдавать себе отчёт, что она не врач, не акушерка, а, скорее, личный психолог.  У меня были роды с доулами, и я отношусь к этому замечательно, если помощница оказывает реальную помощь непосредственно женщине, а не советует что – то медикам. В нашем роддоме функции доулы фактически берёт на себя персональная акушерка. Вообще многие талантливые акушеры, идеально зная физиологию и механику родов, при этом пишут диплом на кафедре психологии. Потому что главное слово в родах – это «доверие».

Я: Неужели и правда эмоциональное состояние женщины вызывает настолько прямую проекцию на её физиологию?

Лида: Да, чистая правда. В родах это особенно видно. Женщина, по каким – то причинам не настроенная рожать сама и не верящая в свои силы, почти никогда сама не рожает. Обстоятельства складываются в поддержку её внутренней нерешительности. Поэтому я повторюсь: эмоциональное состояние женщины в беременность – это всё. На уровне пуповинной связи с ребёнком.

Я: Официальная медицина принимает существование внутриутробной психологии?

Лида: Как можно не принимать? Ребёнок– полноправная часть новой системы, он всё слышит и понимает. И у мамы, и у врачей ответственность – всегда за двоих. Проводились исследования, доказавшие, что ребёнок, получая огромный стресс при прохождении родовых путей, забывает о перинатальном опыте, но, если человека ввести в гипнотический транс, то он расскажет то, что происходило с ним в животе у мамы. Особенно глубоки подсознательные шрамы после стрессовых ситуаций. Помню яркий пример из одной работы: взрослый мужчина боялся горячей воды настолько, что от вида парящего душа у него начинались приступы сердцебиения и панические атаки. Под гипнозом он всё время твердил про семимесячный возраст. От мамы пациента врачи узнали, что именно на сроке семи месяцев беременности она очень сильно повздорила с отцом ребёнка и на эмоциях пошла в горячую ванну, решив вызвать выкидыш мужчине назло. Стресс, который тогда испытал малыш внутриутробно, остался с ним на протяжении многих лет. Ещё один показательный пример: ребёнок стал напевать редкую скрипичную партию в каком – то концерте, а когда стали выяснять, откуда он знает такую сложную мелодию, мама вспомнила, что именно эти ноты разучивала во время беременности. Так что ребёнок всё слышит и понимает. Поэтому в родах тем более важно думать о нём, заботиться, помогать ему в его нелёгком труде.

Я:  Тогда может ли мама эффективно подготовиться к родам: курсы дыхания, учебник физиологии? Что посоветуете?

Лида: Посоветую слушать свою акушерку. Читать – читайте, но делайте скидку на то, что вы получаете не знание, а информацию. Она неживая, в отличие от живого опыта.  Это плоскость, а в родах всё будет объёмно и совсем иначе.  Марк Твен – кстати, медик по образованию – сказал: «Не надо лечиться по справочникам: можно умереть от опечатки». Акушерство – вообще довольно сложная профессия, потому что здесь медицина объединяется и с биомеханикой, и, порой, почти с ювелирным искусством. Об одних только изгоняющих силах, действующих на ребёнка, написаны целые трактаты. Это же не просто давление мышц сверху вниз! Одновременно происходит давление в диагоналях, идут ротационные движения. Матка и родовые пути – это не заварочный чайник с прессом. Ребёнок делает множество микро–движений, чтобы родиться. И виды схваток идут разные. Опытная акушерка должна это знать, различать на практике и помогать женщине вести себя максимально эффективно в каждый  из  родовых периодов.

Я: При таком объёме знаний и опыта осталась ли для Вас в родах тайна?

Лида: Всегда. Каждый раз. Я всей душой восхищаюсь, как из ничего за девять месяцев возникает шедевр!  А какое чудо, когда после беременности организм женщины возвращается к дородовой норме! Матка от сорока сантиметров довольно быстро сокращается до шести – девяти. А как регрессируют в обратное состояние все эти мышцы, куда деваются? Научно я всё понимаю, но ткани же не резиновые! Не резиновые сосуды, которые вмещают в себя мощный поток увеличившейся крови. А архитектура внутренних органов, которые при росте матки расходятся так существенно – и, при этом, максимально щадяще, не мешая друг другу? А плацента? Это божественное творение, не иначе.  Человек без Бога такое создать и вместить в себя бы не смог.  

Я: А говорят, что медики не верят в Бога.

Лида: Знаете, почему ямочка у нас под носом называется «ямочка ангела – хранителя»? В официальной медицине именно она – одна из точек реанимации. А согласно красивому христианскому поверью эта вмятинка – местечко, куда ангел – хранитель нажимает в момент рождения малыша, чтобы тот закричал. След благословения и символ первого вдоха. Я верю в это. А ещё верю, что ангел каждого ребёночка работает в родах вместе со мной. Да, принято считать, что медики – циничный народ. Но в глубине души именно они – самые верующие. Кто видел рождение и смерть человека,  тот чувствовал трепет и вмешательство высших сил. Бывает, на сложных родах я молюсь: «Господи, мы всё сделаем, Ты только направь нас, только помоги!»  Слава Богу,  не было момента, чтобы ангел – хранитель меня не услышал. Потому что Он всегда рядом с мамой и малышом. Потому что Он всегда помогает.



LET FOOD BE THY MEDICINE/ ПИТАНИЕ

KIDS AND DISCIPLINE/ДЕТИ И ВОСПИТАНИЕ

KIDS AND DISCIPLINE/ДЕТИ И ВОСПИТАНИЕ